Сергей Недоводин: Я просто спасаю бизнес от Демина и Венедиктова

Сергей Недоводин:  Я просто спасаю бизнес от Демина и Венедиктова

С начала 2015 года российское медиасообщество активно следит за скандальной историей взаимоотношений между "Эхом Москвы" и его региональным отделением в Санкт-Петербурге. Конфликт, возникший на уровне акционеров на почве разногласия в вопросе назначения генерального директора, перерос в настоящую войну за бизнес. Петербургскому коллективу "Эха" за последние несколько месяцев пришлось пережить смену главредов, скандал вокруг назначения директора, прекращение вещания в связи с разрывом договора на трансляцию между радиостанцией и компанией «Продюсерский центр "Музыкальная фактория"», проверку деятельности "Эха Москвы в Петербурге" и многое другое. Масса громких заявлений  в адрес друг друга прозвучало за это время между Алексеем Венедиктовым (мажоритарным акционером) и Сергеем Недоводиным (миноритарным акционером). На данный момент "Эхо Москвы" открыло отдельное региональное бюро в Петербурге, оставив фактически за бортом "Эхо Москвы в Петербурге", проработавшее здесь 16 лет. ЖурДом пообщался с петербургским акционером «Музыкальной фактории», владеющим 49% акций, Сергеем Недоводиным и узнал его версию происходящего.

Когда и с чего, на Ваш взгляд, начался конфликт московского и питерского «Эха»?

Разногласия начались после того, как на "Эхе" начались изменения в связи с переизбранием их генерального директора. Отдел продаж был выведен в ВКПМ (Вещательная корпорация Проф-Медиа – прим.). Продавать Эхо хотели многие, но умеют далеко не все. То же самое было предложено сделать нам – перевести продажи в стороннюю структуру, редакция получала бы некую фиксированную сумму и все.

Мы, находясь на «переднем» крае взаимодействия с клиентом в тот момент, почувствовали на себе влияние событий на Украине и надвигающийся кризис. Во-первых, многие клиенты из-за позиции "Эха" по Украине просто стали уходить. Во-вторых, спад продаж стал ощущаться сильнее. Поэтому безоглядный вывод отдела продаж в конкурирующую на рынке (собственник общий) с нами структуру казался нам несколько… неверным. Мы согласились на постепенный перевод продаж, чтобы не нанести ущерба нашему предприятию. Сейчас, оглядываясь назад, можно сделать вывод, что мы оказались правы. Внутренняя конкуренция в отделе продаж ВКПМ привела к тому, что на большом "Эхе" мало рекламы и у них из-за этого есть проблемы с бюджетом.

Мы же сохранили своих клиентов, правда, глупости, которые говорят Демин и Венедиктов в СМИ, действуют на наших клиентов не лучшим образом.

Если бы вы сразу согласились на назначение Анны Сахаровой, предлагаемую Москвой, удалось бы избежать последующего конфликта?

Конфликта избежать удалось бы, а вот насчет сохранения предприятия  - "Эха Петербурга" - неуверен. Если господину Демину было куда обращаться за деньгамиГПМ Холдинг), то нашим вышестоящим начальством является "Эхо Москвы" с дырой в бюджете. Предсказать свое будущее можно простой экстраполяцией.

И все же, почему для вас было столь принципиально поставить Кагляк на эту должность? По сути, таким образом, под удар пошла редакция и компания в целом.

Абсолютно не согласен с тем, что компания и редакция пошли под удар. Назначение неопытной Сахаровой – вот что подвело бы компанию под удар точно. Тем более мы не рассматривали вышестоящих товарищей ("Эхо Москвы" и ГПМ) как «врагов», поэтому пытались говорить с ними о бизнесе, а с точки зрения бизнес-логики наша позиция обоснована лучше, чем позиция "Эха Москвы" – назначить неопытного человека. Другое дело, что «врагами» считали нас они. Но эти вещи (когда дочернее предприятие, пусть и с дополнительными правами у миноритариев считают «вражеским») лежат вне бизнес-логики.

Также я считаю, что в компании должны быть социальные лифты. Татьяна Кагляк более всех нас своей работой заслужила право стать генеральным директором. И ей это право было предоставлено. Она прекрасный профессионал в радиобизнесе и в кризис доверить ей предприятие – правильное решение. Она провела "Эхо Петербурга" через кризис 2008 года, сохранила коллектив.

Кстати, насчет врагов. В недавно слитой переписке Михаил Демин в письме к главе РКН (Роскомнадзор - прим.) Александру Жарову  открыто назвал миноритариев "врагами". Как думаете, почему?

Таким образом он настраивает руководство надзирающего госоргана против питерского "Эха". Посмотрите, как все происходит. Демин отправляет спорную статью руководителю, тот задает вопрос: «Кто автор?» и получает ответ – «питерский миноритарий, с которым мы очень боремся, он враг». В реальности автором статьи является бывший журналист сайта, даже не радиостанции. Небольшая подмена и дело сделано.

И так, основой конфликта стало назначение гендиректора или  все-таки были другие причины?

Других причин не вижу. Мне советуют говорить о политических причинах (у меня отличающаяся от большинства редакции радио позиция по Крыму, в редакции сайта был даже публичный конфликт на эту тему), но открытых претензий в связи с этим я не получал никогда.

А были ли какие-то устные замечания и недовольства со стороны московского "Эха" до того, как разногласия вышли в публичную плоскость?

Нет. Мы 16 лет работали и всех все утраивало.

В какой мере этот конфликт стал решением вопроса о контроле финансовых потоков? Ведь у мажоритариев есть все законные возможности контролировать организацию и без назначения своего человека на пост генерального директора.

Именно. Мы не понимаем такой настойчивости в назначении «своего» человека мажоритариями. Они готовы платить генеральному директору из Москвы (и главреду тоже) за аренду квартир в Петербурге, зарплаты (думаю москвичи попросят не питерские зарплаты) – ради чего? Где экономика? Мы бьемся за снижение издержек, а тут такие расходы. Для чего? Каковы цели? Мы имеем право их знать.

Кроме того, мы с самого начала были открыты к контролю. И этот контроль ранее профессионально осуществлялся. Тем не менее я на первой встрече лично рассказал новым руководителям «Эха Москвы» о структуре бизнеса, об арендных договорах, о том, как существует сайт. Почему он на отдельном юрлице числится и так далее. И даже начал предоставлять по просьбе коллег документы. А они сразу начали предъявлять претензии, не зная полной картины. В связи с этим мы решили предоставлять документы только через суд.

После раскручивания истории претензии повалились снежным комом. В частности, у себя в Facebook Вы приводите цитату Демина из его письма, в котором говорится о «систематическом выводе денег миноритариями из «Эха Санкт-Петербурга»  через  «сдачу недвижимости самим себе в аренду», 30 «мертвых душ», числящихся в штате, и т. д. По его словам, убыток «Эха Петербурга» составил 6 миллионов. При этом он подчеркивает, что политических и редакционных претензий Москва не имеет. Раньше были претензии по ведению финансовых дел к Петербургу?

Для начала, нет документов, подтверждающих «факты» о которых говорит Демин. Есть документы, подтверждающие обратное. Эти «претензии» - полная чушь. Именно поэтому господин Демин не озвучивал их в публичном поле. У нас есть решения собрания об одобрении сделок аренды, об аренде знало прошлое руководство и вопросов никогда не задавало, потому что оно знало историю вопроса. Радиостанция находится на этих площадях с момента открытия и даже раньше. Юридический адрес радиостанции с момента основания находится на этом адресе. Чтобы узнать есть или нет «мертвые души», достаточно оторвать задницу от стула в Москве и приехать разобраться на месте. Но господину Демину важно было не истину искать, а убедить свое руководство и контролирующий орган в том, что миноритарии «враги». Поэтому он и занимался тем, чем занимался. Его непрофессионализм виден даже в оценке «убытка» - 6 млн. Он увидел цифру в промежуточном балансе, а понять что это такое не смог. Убытки - 3.5 млн, сам баланс – положительный с 1 млн. в плюсе.

Мне приписывают наличие «агентств» - это тоже неправда. ООО «Эхо», на котором числится сайт радиостанции, было создано с целью избежания исков к радио из-за материалов сайта, этот такая форма защиты станции. Раньше это ООО называлось «Коммуникейшнс Тьюб» (я поклонник фильма «Асса» - термин оттуда). Но бухгалтерия потребовала изменить название – финансовым работникам ежедневно писать эти слова в платежках и счетах оказалось не под силу. Мы изменили название, но старое все еще гуглится в интернете. Поэтому коллеги, увидев «Коммуникейшнс.», сразу «видят» коммуникативное агентство. А дальше фантазия делает свое дело.

По закону ответственным за деятельность предприятия является генеральный директор. Если мы так «плохо» вели бизнес, то он мог легко отозвать доверенность.

В Facebook Вы также прокомментировали письмо Демина Жарову: «Мне сверху говорят, что не было команды Питер закрывать!!! Я голову сломал, чьих рук это все. Теперь понимаю, чья это инициатива». О чем речь? Чья инициатива?

В течение всего времени конфликта мы для себя пытались как-то понять, что происходит на самом деле. Мы консультировались со множеством людей на разных уровнях власти, медиасообщества и тому подобное. И везде получали ответ: «Никакой команды сверху закрывать "Эхо Петербурга" не было».

Мы пытались говорить с новыми властями "Эха", с главредом – везде получали отлуп в той или иной форме. С нами просто не хотели говорить, а там, где «говорить» начинали, то это мало чем отличалось от «не хотели говорить». Одним словом, снизу давили по полной программе, сверху «команды закрывать не было». И в нашей голове паззл не складывался, так как, по нашему мнению, на то, что с нами делали должна быть санкция, должна быть какая-то «недобрая воля». Ведь в нормальном уме и добром здравии бизнесмены таких вещей по отношению к дочерним предприятиям не делают. Там полностью отсутствует какая-либо бизнес-логика.

Вероятно, все оказалось инициативой некомпетентного руководителя при поддержке не менее некомпетентного в экономике и бизнес-логике журналиста. Какие цели преследовал Михаил Демин мне непонятно. Мы фактически пришли к нему на первую встречу с «поднятыми руками» - впереди кризис, давайте работать, давайте думать, как сохранить предприятие. Мы готовы к работе по новым правилам. Да, мы признавали, что и у нас не все гладко. На «жирном рынке» и штат не маленький, нужно быстрее реагировать на экономические вызовы. Мы ничего не увидели в ответ кроме агрессии и непонимания. Нас начали довольно топорно, не изучив наш Устав, юридически грубо, нахраписто, неумно «душить».

Сергей, еще до выборов нового гендиректора, в январе 2015, произошла довольно странная смена главредов у питерского "Эха". Тогда вместо Татьяны Кагляк была поставлена на эту должность Ольга Бычкова – представитель мажоритариев. Позже руководство петербургского Эха выяснила, что на полузаконных основаниях. Зачем, на Ваш взгляд, это было тогда сделано?

Алексей Венедиктов (и я понимаю его) занял сторону Демина, ведущего с нами «войну» и, думаю, назначение Бычковой было частью этой войны. Психологической частью, в этом ААВ нет равных.

Мы договорились с Венедиктовым, что редакции не будут вмешиваться в противостояние собственников. Что мы и делали. Мы даже толком не объясняли редакции, что происходит. Говорили ребятам: «Работайте спокойно. Это не ваши проблемы». Ольга Бычкова, придя в офис «Эха Петербурга», занялась ровно противоположной деятельностью. Стала обходить все службы и убеждать их, что Анна Сахарова будет избрана так или иначе. Помимо этого, она стала настраивать редакцию против питерских собственников. Предлагаю журналистам «защиту» - я считаю, что защищать нужно скорее нас от журналистов, чем их от нас – смеюсь, потому, что администрация на «Эхе Петербурга» может услышать от журналистов «не мешайте нам», а не наоборот. Что у нее из этого вышло – один журналист радио со страху написал заявление по собственному желанию, один уволился с радио, одного с сайта уволил я за грубое нарушение трудовой дисциплины. Один человек работает и там, и там. Последней каплей в чаше терпения стало утверждение Венедиктова, что мы перебираем 17% времени вещания. Ольга работала с нашей сеткой вещания и, вероятно, от нее руководство получило эти данные. Мы уже не были уверены в том, что новый главред будет защищать наши  интересы где бы то ни было. Ольга поняла это и пошла на опережение – написала заявление по собственному желанию с 17 марта в «связи с прекращением вещания».

Считаю, наше решение было правильным, потому что и сейчас продолжаются действия против «Эха Петербурга» со стороны московской редакции. Что они делают – записывают интервью с питерскими ньсмейкерами и ставят во время, когда в сетке идут наши программы. Потом везде пишут, что программа не услышана питерскими слушателями, потому «что перекрыта Эхом Петербурга». А то, что сетка программ «Эха Петербурга» согласована с «Эхом Москвы» – нигде не говорится. Узнаю иезуитскую логику главреда. Эти методы, возможно, где-то и эффективны, но не с нами.

История с главредами, очевидно, указывает на то, что Москва таким образом предприняла первые шаги по контролю над редакционной политикой «Питерского Эха». Выходит, так?

Да, возможно. В самом начале конфликта я писал, что «Эхо Петербурга» требует административной (по причине кризиса) и творческой свободы. Ранее у редакции были жесткие установки отрабатывать только локальные темы. Это была старая традиция "Эха" – федеральные темы отрабатывает Москва, местные редакции, во всяком случае питерская – местные темы.

С некоторых пор такие подходы стали неэффективными – мы стали проигрывать в конкуренции редакциям других станций. В условиях украинского кризиса это стало наиболее заметно. Об этом я писал Венедиктову. Теперь бюро «Эха Москвы в Петербурге» делает ровно то, что нам было «не разрешено» - говорить на федеральные темы. Им и федеральный эфир дают. Сайт «Эха Петербурга», пусть и с не очень хорошим дизайном, иногда был вторым в рейтинге после сайта «Эха Москвы» именно потому, что писал и размещал материалы на федеральные темы. Основным источником трафика были федеральные новости. У желания говорить на федеральные темы в питерском эфире есть абсолютно экономическое обоснование. Поднять рейтинг можно только федеральными темами, особенно в такое сложное время. Извините, когда на Украине идет война, говорить в эфире о чем-то другом – вас никто не будет слушать. В этом и проблема. А «монополия» на освещение федеральных тем у головного "Эха". Мы ее попытались разрушить на сайте – получили то, что получили.

Алексей Венедиктов играет активнейшею роль в «освещении» конфликта, комментируя в социальных сетях ход ваших переговоров и делая громкие заявления. Как Вы думаете, в чем причина такой активности со стороны именно Венедиктова? Какие он преследует цели?

Я не знаю какие он преследует цели.

Как Вы считаете, редакционная политика «Эха Москвы» изменилась последнее время? И как?

Она меняется, но медленно. Знаете, в начале украинского кризиса, во время событий по воссоединению Крыма с Россией, нам стали звонить многие постоянные рекламодатели и отказываться от контрактов потому, что «их позиция по Крыму» не совпадала с позицией «Эха». Один этот факт должен был стать предметом обсуждения.

Мне кажется, "Эхо" в последнее время несколько отстает от развития событий. По какой причине, я не знаю. Вообще, не мне судить большое "Эхо", я могу говорить определенно об «Эхе Петербурга».

Существует ли тенденция укрепления влияния центрально «Эха» в регионах?

Я не знаю, какие цели преследует руководство. Влияния сейчас что мало? Знаете, Михаил Демин при первой встрече заявил мне, что «поставлен следить за брендом Эха». Так следить за брендом, как он это делал последнее время, врагу не пожелаешь. Думаю, за всем стоит простая человеческая глупость, не стоит искать смыслов там, где их нет и в помине.

Какие шаги вы сейчас предпринимаете и какую цель ставите перед собой в этой истории?

Мы защищаем бизнес, только и всего. Защищаем от некомпетентности, непрофессионализма, глупости. Защищаем законными путями. Действуем на основании нашего Устава и Федеральных законов. Наши оппоненты на этом поле проигрывают, поэтому используют грязные методы – клевету, наветы, доносы. Мы пользуемся нашими правами, они – своими возможностями. Чем все закончится я не знаю.

Вопросы задавала Оксана Солодовникова
Источник фото - https://www.facebook.com/snedovodin?fref=ts