Людмила Савчук: «В Кремле должны задуматься, в чью пользу работают «кремлеботы»

Людмила Савчук: «В Кремле должны задуматься, в чью пользу работают «кремлеботы»

Суд по делу о "савушкинских троллях" состоялся в Петербурге 2 июля 2015 года. Людмила Савчук, бывшая сотрудница  так называемой "фабрики троллей", подала иск к компании ООО "Интернет-исследования", в котором требовала выплатить ей зарплату, а также возместить моральный ущерб. Кроме того, адвокат Савчук требует предоставить трудовой договор и все сопутствующие ему бумаги. Суд должен был решиться мировым соглашением между Людмилой Савчук и компанией "Интернет-исследования", однако, последние неожиданно отказались от него, затянув с предоставлением бумаг.

Людмила Савчук рассказала ЖурДому о своем интересе к расследованиям, о типичной загрузке сотрудника "фабрики троллей", а также о том, чем планирует заниматься ее новая организация "Информационный мир".

- Ты сразу поняла, что тебе предложили поработать троллем?

- Да, я списывалась с подругой, которая мне предложила там поработать. Я ей сказала: «Ага, это кремлеботы?! Ну, ладно, я иду к вам».

- А объявления на сайтах вакансий до или после увидела?

- Я сразу поняла, что это они, так как еще раньше видела их вакансии на сайтах о работе. В тот период, когда подросли мои детки, я начала смотреть в мир. Оценивала разные предложения. В том числе вакансии детективных агентств. У меня, вообще, пошла расследовательская тема. Читала книжку АЖУРа о расследовательской журналистике, смотрела "Шерлока". В эти же дни пришло данное предложение. Я посовещалась с друзьями-активистами, проконсультировалась с юристом, так как знала, что будет подписка о неразглашении, а я шла конкретно за тем, чтобы разглашать (смеется). Спросила, что мне за это будет. Мне сказали:  ничего не будет – это левая бумажка – иди подписывай и разглашай. 2 января я приступила к работе.

- В итоге при приеме на работу ты только бумагу о неразглашении подписала?

- Они брали какую-то анкету со всеми моими данными и паспорт копировали.

- При этом о трудовом договоре речи не шло?

- Нет.

- Ты не настаивала на предоставлении?

- Я как-то об этом не думала. Мне было важно посмотреть, как там все устроено.

- Ты говорила журналистам, что с Иваном Павловым (Прим.: адвокат Людмилы Савчук,занимающийся громкими политическим делами) ты связалась уже после этой истории...

- Да, к нему я обратилась после статьи с Андреем Сошниковым, когда я уже оттуда ушла. Его контакты мне дали журналисты. Вообще, у многих возникает ощущение, что я единственный человек, который этим занимается. Это неправда. У нас очень большая команда, просто я была внутри и от моего имени подан иск в суд.

- Изначально у тебя не было определенной стратегии?

- Надо было посмотреть, как это работает и на месте решить, как с этим бороться. Поняв механизм работы, можно было совместным мозговым штурмом журналистов, активистов и юристов прийти к определенным действиям, что мы и сделали, когда изложили ситуацию «Команде-29». Они предложили для начала заставить их проявить себя и ответить по иску о трудовых отношениях. Они никого не оформляют, платят черные зарплаты, не платят налогов и страховых отчислений, безумное количество работником существует там на птичьих правах. Поэтому мы решили начать с этого, и у нас получилось.

- Вы «прокатили» их по теме нарушения норм трудового законодательства. Но необходимо выявить их экстремистскую деятельность, так?

- Это дальнейшие шаги. Сейчас все идет поэтапно. Мы проделали большую работу по освещению деятельности, и нам удалось привлечь широкое внимание. Это самое главное. Сотни тысяч пользователей по всему миру возмущены их деятельностью, и сейчас важно то, что многие подключились к текущему процессу: появляется множество публикаций по исследованию деятельности "троллей" и недобросовестных журналистов. Мы видим, как оказалась запущена огромная волна. Ведь нас интересуют не только тролли, но и состояние информационного поля в целом.

- Пункт о моральном ущербе зачем внесли?

- Мне кажется, все работники, которые там побывали, должны пойти в суд и потребовать возмещение морального вреда, потому что эта работа не нормальна. На людей это может оказать страшное воздействие: очень легко перенести манеру поведения тролля уже в реальную жизнь, когда можно оскорблять кого-то абсолютно безнаказанно.

- Как я понимаю, этот пункт, скорее, - сигнал аудитории?

- Да, ты права, это прежде всего знак работникам, бывшим и настоящим. Мы хотим сказать, что не надо стесняться говорить о проблеме,  обращаться за помощью и требовать возмещения.

- Ты еще общаешься с теми, кто там работает?

- Да, но я не буду об этом говорить в интересах расследования.

- Получается, что этот громкий скандал разгорелся, несмотря на ранее вышедшие публикации о "савушкинских троллях", все же после твоего рассказа. И, вероятно, можно было привлечь людей, которые бы подтвердили твои слова и дополнили информацию?

- В суде с нашей стороны были готовы выступить люди в качестве свидетелей. Но это не понадобилось.

- А вывести их в публичное пространство?

- В публичном пространстве выступил спикером Марат. Он отдельно от нас принял решение высказаться по проблеме. Он уволился раньше и начал давать интервью. Еще ребята анонимно давали интервью, но сейчас они устали и отказываются от контактов, потому что журналисты и российские, и иностранные задергали.

- Кстати, насчет журналистов. Как отреагировали на эту историю федеральные СМИ?

- Очень многие крупные российские СМИ заинтересовались темой, за что им очень благодарна. Многие издания объективно подошли к проблеме, независимо от их политических взглядов. Я очень волновалась перед встречей с украинскими журналистами. Влияние "кремлеботов" не обошло и меня стороной. Но все оказалось представлено корректно. На мероприятии присутствовали журналисты крупных украинских телеканалов.

- Меня больше интересуют "прокремлевские" СМИ,  госканалы.

- Нет, они со мной не связывались. Кстати, если проанализировать качество их (прим.: "троллей") работы, то видно, что на самом деле они дискредитируют нашу власть. Это настолько дурно выполняемая работа, что, в конечном итоге, она идет во вред. Вот почему людям в Кремле стоит задуматься: фабрика троллей на самом деле на них работает или против.

- Как западные СМИ отреагировали?

- Они очень интересуются этой темой, но это и понятно. У них свои цели и интересы. Некоторым СМИ настолько нужно было продемонстрировать, что в России политический "троллинг" ужасен, что они даже мой образ исказили, пытаясь достичь своей цели. Но многие из них постарались объективно рассказать о проблеме.

- Приведи яркий, на твой взгляд, пример.

- Был обидный случай. Я себя не чувствовала в безопасности, и потому принять решение о том давать интервью или нет от своего лица мне было сложно. Как ты помнишь, первое интервью было анонимным (прим.: материал в издании «Мой район» от 11 марта 2015 года «Столица политического троллинга»). Но коллективно мы приняли решение, что пора выступать от своего имени, чтобы дать сигнал общественности. Первым СМИ, которое в этот момент подвернулось, стало «Франс-Пресс». Я рассказала им все как есть. И что я потом прочитала? Что Людмила Савчук пошла туда тупо заработать денег, никакого расследования там не вела. Кроме того, мне была приписана фраза, которой я вовсе не говорила. В дальнейшем она была выдернута из контекста и растиражирована.

- Какая фраза?

- Что-то вроде: «Привлекла зарплата, поэтому я туда пошла». Я же сказала, что для Петербурга это была привлекательная зарплата, потому люди туда и идут, но я туда пошла с другим целями. И я бы туда пошла, даже если бы там не платили вообще. Но журналист донес то, что ему было надо.

- Связывалась с ним?

- Я высказывала претензии, но это было бесполезно. Обидно, когда ты рискуешь жизнью, на тот момент я это остро переживала, а тебя используют в каких-то политических целях. С другой стороны, я получила ценный опыт как журналист – я увидела, как делается некоторая журналистика, когда приписываются слова, ставятся кавычки, чему люди абсолютно верят. К примеру, там еще было написано, что я показывала журналистке на телефоне тексты технических заданий. (прим.: Люда показывает свой простенький кнопочный телефон). Ей нужно было создать видимость объективного материала. Такие моменты были. Но для нас самое главное - обратить внимание на проблему.

- Кстати, насчет обратить внимание. Понимаю, Андрей Сошников из "Моего района" уже писал на тему "троллей", но все же почему ты не выбрала более крупное издание, чтобы раскрутить тему по полной?

- У меня не было цели "раскрутить скандал". Скандал самораскрутился.

- Но ты же понимала масштабность темы – многомиллионные вливания идут на политический троллинг. Логично предположить, что и выход темы должен быть не менее масштабный.

- Для меня не столько был важен самопиар, сколько вывод дела в правовое поле. Я знакома с людьми и из «Фонтанки», и из других изданий, но мне было настолько страшно и непонятно, кому можно было доверять, что я некоторое время думала, с кем можно поделиться. И мне порекомендовали именно Андрея Сошникова. Я понимала, что тема политическая, и было непонятно кто и как среагирует на нее. В самом начале у меня были планы обратиться на все те ресурсы, в которых работают тролли: «В контакте», ЖЖ и т.д. Чтобы они приняли какие-то меры. Потом я начала понимать, что многие из них уже находятся под давлением и контролируются. В итоге я очень рада, что доверилась Андрею.

- Ты стала известной на весь мир благодаря этой истории. Как ты к этому относишься в том числе с точки зрения личной безопасности?

- По этому поводу я много пережила: я не спала ночами и боялась в подъезд заходить и т.д.

- Были какие-то реальные угрозы?

Только завуалированные. Я много общаюсь с журналистами, которые следят за руководством этой фирмы, и слышу разные криминальные истории о них. На той же «Фонтанке» меня предупредили, что там "люди серьезные".

Мы принимаем меры безопасности. Меня постоянно кто-то вызывает на встречи: то журналисты, то люди, которые хотят чем-то помочь или притворяются, что хотят. Зачастую это бывают те же "тролли", которые пытаются устроить подставы. Ты знаешь эту историю с "Нью-Йорк Таймс"? Так что каждая моя встреча теперь продумана заранее.

На самом деле вся моя известность - она в интернете. Когда мне становится тяжело, я могу просто закрыть ноутбук и выключить телефон. На детской площадке ко мне никто не подходит и не предлагает поговорить о "троллях" (смеется).

- Поработав там два месяца, ты бы смогла составить структурную схему этой организации. Как-то визуализировать?

- Дело в том, что между отделами там очень плотные перегородки в информационном смысле. Структуру можно было бы составить с использованием информации от других журналистов и от других бывших работников.

- Т.е., у тебя там пазл не сложился?

- Не сложился, и частично из-за этого я поняла, что, оставаясь на этом уровне, большего я не узнаю. Поэтому мы сделали отмашку: пишем и расходимся. Я достаточно глубоко изучила работу ЖЖ, комментирование СМИ и принцип их работы в целом. Но, чтобы познать, как работает РИА ФАН и другие фейковые информагентства, нужно внедряться именно туда и изучать каждый отдел по отдельности.

- Просто, читая все материалы о фабрике, интересно себе представить – сколько там начальников, сколько отделов и т.д.

- Начальников они не "светят". Хотя достаточно многое мне удалось увидеть. Но, чтобы увидеть, как работают журналисты тролли, надо попасть в другой отдел. В общем, я разобралась: 4 этажа, много кабинетов: ЖЖ, комментирование СМИ, форумы городов, редакции, в том числе я видела вывеску «Невские новости» и там же отдел видеоблогов, где постоянно велись съемки.

- Ты говорила, что есть "закрытый отдел троллей 80 уровня".

- Да, есть люди, которые не на Савушкина работают. У меня есть надежда, что нам не придется больше так глубоко изучать их творчество, потому что надо устранить это явление с других уровней – с правовых и т.д.

- Ты думаешь, это возможно?

- Мы уже изрядно пошатнули их. Они пытаются переехать, не знаю насколько это правда. Я слышу со всех сторон, что у них сейчас проблемы с заказами, что вполне закономерно – никакой заказчик не захочет связываться с таким дурным исполнителем. Но деньги идут, работа ведется. При этом видно, что ими руководят люди, далекие от информационной политики. Журналистам рассказывается, что вокруг Евгения Пригожина есть круг бывших милиционеров высокого и не очень высокого уровня, которые очень далеки от этой сферы и не могут такую работу организовать качественно.

- Как вы формировали отчет о проделанной работе?

- Была специальная программа, в которую мы вносили ее. Буквально каждый комментарий и каждый пост скринился и отправлялся на проверку. Тексты новичков проверялись еще до публикации. Каждый вечер по проделанной работе писался отчет: сколько написано постов и комментариев, сколько прибавилось друзей, просмотры, рейтинги и т.д. За нормальную работу выдавались очень щедрые премии.

- Каков был план по публикациям?

- За два дня надо было сделать 10 тематических постов, 5 политических, и как можно больше комментариев – 100, 200, 300, необходимых для продвижения журнала. Плюс нужно было раскручивать свой личный журнал.

- Это очень большой объем работы!

- Да это охренительный объем работы! И он очень мешал вести расследование.

- Когда было предложено мировое соглашение, как вы отреагировали?

- Все согласились на него. Их представитель также выразила согласие выплатить все, в том числе компенсировать моральный ущерб. На последнем суде мы очень удивились, что они отказались идти на мировое, хотя заранее кинули мне деньги на счет. Причем больше, чем мы просили. Вместо 41 тысячи зарплаты и 10 тысяч за моральный компания "Интернет-исследования" перечислила 70 тысяч рублей, но они не написали, что заплатили за моральный ущерб. Я считаю, что с деньгами мы разобрались, но почему-то в плане бумажек они процесс затянули. Они нам предоставили только какую-то бумажку о принятии на работу и платежки. Мы были этим не удовлетворены, потому что мы хотим получить бумаги, на которые они ссылаются в своем договоре (Прим.: должностную инструкцию, правила внутреннего распорядка и т.д.). Так что процесс не закончен.

- Вы готовите другие иски?

- Нет, будет масса других шагов.

- Этим будет заниматься "Информационный мир"?

- "Информационный мир" - это такое общественной движение, которое объединяет граждан, интересующихся не только "троллями", но и состоянием журналистики в целом. Просто "тролли" сейчас наиболее актуальны. "Движуха" пошла не только в "Информационном мире". Недавно вышла статья о велосипедистах-гомосексуалистах, и люди на это бурно отреагировали: читатели осудили журналиста и издание. Именно этого мы хотим. Ты как раз спрашивала про стратегию. Так вот, обычно люди, услышав про троллей, просто говорили об этом, но ничего не делали. Моя инициатива по аналогии с общественными движениями: если есть яма - добиваемся ее ремонта, рубят парк – отстаиваем парк. Т.е., реагируем на каждую отдельно взятую проблему – от частного к общему. Мы видим, что в данном случае надо пользоваться этим же механизмом.

- Ты можешь предположить, что существуют аналогичные организации, но со стороны оппозиции? И будет ли ваше движение этим заниматься?

- Если журналисты займутся этой стороной вопроса, мне было бы интересно это узнать. Пока я не увидела таких доказательств. Если тут мы убедились в существовании фабрики троллей, то с стороны оппозиции мы этого пока не увидели. Если будут такие сведения, то я с удовольствием бы изучила этот вопрос. Я знаю, что кремлевские "тролли" создают псевдооппозиционные сообщества и персонажей, я увидела это на своем примере, когда они начали "работать" против меня. Движение "Информационный мир" не политическое. Если я вижу безобразие, то я требую его прекратить.

- Т.е., вы готовы изобличать любой троллинг?

- Да, этого явления просто не должно быть.

Беседовала Оксана Солодовникова

Источник фото: http://www.the-village.ru/




  • Андрей

    Тираж «Моего района» в Петербурге — 350 тыс. экземпляров. Сайт входит в число самых посещаемых в городе. Это к разговору про более крупные СМИ.

  • Daria Yausheva

    Андрей, ты прав!

  • Дима Золочівський

    У троллей разногласия? Какая страна превратилась в крупнейшего на планете производителя информационного мусора и мусорщиков? Но эти, так мелочь, технические исполнители. Главные производители фейков, инсценировок и прочей дезы сидят повыше и это даже не Киселевы-Соловьевы с министрами и депутатами да главами ведомств, включая Патриархат. И сам негосдеповский президент не раз принимал личное участие в парадах и свистоплясках ватной пропаганды.