Илья Доронов: Нужно уважительно относиться к своей аудитории и никогда не считать зрителя за дурака.

В этом году Екатеринбург принимает «ТЭФИ-Регион». Одним из членов жюри конкурса стал ведущий программы «Новости 24» на телеканале РЕН ТВ Илья Доронов. В интервью корреспонденту «Нового Региона» он рассказал о том, где в России самые интересные новости, что такое честность журналиста и почему утренние программы лучше не смотреть детям.

Новый Регион: Региональная журналистика сегодня – что она из себя представляет?

Илья Доронов: Я посмотрел все конкурсные работы, и у меня иногда мысль возникает – а может взять и приехать в Екатеринбург, здесь работать на телевидении? Ведь, по сути, все большие каналы примерно одинаковы, а региональное телевидение – очень разное. Здесь к новостям подходят с выдумкой. В городе, где живут 60 тысяч человек, идет настоящая работа – журналисты сидят и думают, что показать, какую рубрику сделать, какой сюжетный поворот. У нас работа все-таки больше похожа на конвейер или производство, потому что у нас всегда есть новости и нужно их обработать и выдать в эфир, а им нужно сначала придумать. В этом и есть сила региональной журналистики. Здесь меньше рутины и больше творчества. Получается так, что чем дальше от Москвы, тем интереснее.

НР: В советской практике журналистики была очень сильна связь редакций с аудиторией. Человек мог обратиться со своей конкретной проблемой, например, в «районку» и решить ее с помощью журналистов. Сейчас эта тенденция постепенно уходит – по крайней мере, в больших городах. Как думаете, с чем это связано?

И.Д.: Замечательно, когда телевидение, сайт или газета – это «палочка-выручалочка» для человека, ведь когда ты не просто рассказываешь о чем-то в эфире, а реально помогаешь людям, ты получаешь неимоверное удовольствие. Но то, что сейчас люди реже обращаются в газеты, связано, во-первых, с тем, что тиражи сильно сократились. В детстве, я помню, мы выписывали сразу несколько газет. А потом настал период, когда все от этого отказались. Не стало доверия к печатным СМИ, и вернуть его не получается. Что касается Интернета, то здесь вопрос доступности – он есть в больших городах, а там, где много частных домов, его, например, нет. Другое дело телевизор, который есть почти везде. Вот человек кнопку нажал, увидел, что можно вот сюда обратиться. К тому же письма с просьбами о помощи пишут, в основном, люди старшего поколения. А молодежь не привыкла жаловаться. Они считают, что могут сами пробиться и сами все решить. К тому же у них нет того доверия к СМИ, которое есть у старшего поколения.

НР: В чем, по-вашему, заключается честность, ответственность журналиста?

И.Д.: Всем понятно, что независимых СМИ не бывает. Если кто-то говорит иначе, то он лукавит. А честность журналиста – это не относиться формально к своей работе. Если ты просто честно прочитаешь текст, написанный не тобой, а редактором, не внеся ничего своего, то это будет формальная, никому не нужная честность. Тебе должно быть интересно то, о чем ты рассказываешь, и люди это должны понимать.

НР: Должна ли быть у журналиста внутренняя цензура?

И.Д.: Нужно соблюдать рамки приличия. Такое бывает у всех, что просто зашкаливает, и ты ударяешься в то, что важно для тебя. В свое время мы (прим. НР – имеется в виду телеканал РЕН ТВ) пытались удариться в какой-то совсем уж развлекательный формат – и это был перебор, мы зашли не туда. Но мы заставили себя вернуться назад и соблюдать баланс – между интересным и важным.

НР: Если же говорить о внешнем цензе – многих в связи с принятием закона о защите детей от нежелательной информации интересует вопрос, какой принцип используется при расставлении возрастных меток? У одних каналов новости могут иметь метку «6+», у других – «18+»…

И.Д.: Слава богу, что у нас на это есть юристы. Но я был недавно в небольшом городе и увидел там программу по типу «Доброе утро», которую делал местный канал. На этой программе стояла метка «6+». И вдруг я в ней вижу сюжет про pole-dance (прим. НР – шестовая гимнастика) – когда я смотрел, я абсолютно точно понимал, что это не «плюс шесть». Легко найти грань между «6+» и «18+», но между «16+» и «18+» – это куда сложнее.

НР: Лет 30 назад говорили о том, что «не будет ни газет, ни книг, а будет одно сплошное телевидение». Сейчас говорят о том, что блогерство вытеснит журналистику. Как вы считаете, такая позиция вообще заслуживает внимания?

И.Д.: Наверняка когда ты читаешь блоги, тебе нравится то, что там написано, потому что человек дает свои оценки произошедшего. Поэтому блоги и привлекают аудиторию. Кроме того, если ты блогер, тебе не нужно, например, ехать в свою редакцию, чтобы снять сюжет, не нужно кому-то потом показывать получившийся материал. Получается, что в блогерстве все происходит гораздо оперативнее. И мы часто на телевидении используем Youtube, потому что люди, снявшие видео на телефон, были непосредственными участниками событий. Интернет хорош тем, что информация расходится быстрее.

НР: А сами ведете блог или твиттер?

И.Д.: Блога нет, а вот твиттер недавно завел, просто потому что я понял, что это будет моя вторая информационная лента наряду с сообщениями информационных агентств.

НР: А как вы вообще относитесь к авторской журналистике?

И.Д.: Хорошо. Я вчера провел мастер класс на тему, кем должен быть «человек в кадре» – диктором или ведущим? Как мне кажется, сейчас очень много стало дикторов. Я был удивлен, когда разговаривал с начальником одного из новостных каналов, и он сказал, что никто из его ведущих ничего самостоятельно не пишет. Т.е. сейчас считается хорошо, если человек в кадре правильно прочитает то, что для него написали. К сожалению, это становится тенденцией и ставит под угрозу существование самой профессии. Легче вынуть человека из кадра и дать сбойку сюжетов, как это делает «ЕвроНьюс». Так что за счет авторской журналистики, можно выжить, но важно соблюдать баланс. Не нужно комментировать от себя все подряд, но в каких-то вещах ты имеешь право на свое мнение. И ты должен всегда уважительно относиться к своей аудитории и никогда не считать зрителя за дурака.