Федеральные каналы меняют риторику по Украине

Федеральные каналы меняют риторику по Украине

Владимир Варфломеев, журналист «Эха Москвы», опубликовал в своем Твиттере данные исследования портала «Медиалогия», результаты которого демонстрируют нам отказ федеральных каналов от использования формулировки «киевская хунта». С четвертого сентября ни один телеканал не упоминал данное словосочетание. Как передает информационное агентство newsru.com, 10 сентября «хунта» звучит в программе Михаила Леонтьева на «Первом канале», а  на НТВ и ВГТРК последний раз формулировка фигурирует в программах в конце августа.

Эта новость набрала оборот, так как до этого ее подогрела публикация ресурса «Спутник и погром», в которой сообщается, что источник ресурса с ВГТРК рассказал о некоем распоряжении не называть Петра Порошенко в сюжетах преступником, ДНР и ЛНР обозначать, как Донецкую и Луганскую области, не показывать Стрелкова. Также источник сообщает о запрете использования фразы - «киевская хунта».

Анна Качкаева, декан факультета медиакоммуникаций ВШЭ, пишет об этом на своей страничке в Facebook: «Скорее всего, это касается только подводок и текстов коров. Синхроны (слова людей в кадре) и особенно участников вечерних программ (премьера Списка Норкина, например) так сразу отрихтовать сложно. Именно поэтому обычный зритель не сразу ощущает разницу: во-первых, сохранена осуждающая интонация и общая агрессивность лексики; во-вторых, частотность меньше, но слова проскакивают). Но все-равно любопытно, будут ли нынче вечером сдерживаться и как еще будет микшироватся освещение».

ЖурДом решил разобраться, что означает такое изменение риторики и чего нам ждать в ближайшем будущем от эфиров федеральных каналов.

Юрий Богомолов, телекритик, считает, что такое изменение, очевидно, связано с намерением президента Владимира Путина нащупать почву для отношений с Киевом и Порошенко. В связи с этим «обзываться» становится не очень прилично. «С другой стороны, посмотрев все наши политические ток-шоу, мы можем увидеть игру фактически в одни ворота и без вратаря, - делится Богомолов. - Сегодняшнему массовому зрителю, электорату Путина, продолжают «долдонить» о том, что мы находимся в состоянии войны с Украиной. Для средств массового морального подавления (Прим.: федеральные телеканалы) очень важно не упустить аудиторию, которую можно поддерживать этим накалом». Он также заметил, что осторожные выражения по отношению к украинской власти - это скорее ориентация на Запад.

В связи с этим возникает вопрос: каким образом неиспользование фразы «киевская хунта» может повлиять на отношения с Украиной и Западом? Как известно, на Украине запрещены российские телеканалы.

На это дает логичный ответ политолог Станислав Белковский. Он уверен, что изменение такой инфополитики практически ничего не значит. В рамках установления взаимоотношений между Порошенко и Путиным, разделение на партию «мира» (Прим.: сторона Порошенко) и партию «войны» (Прим.: сторона Яценюка и Турчинова) в преддверии выборов в Раду, эти информационные послабления лишь малая уступка для президента Украины и не может носить долгосрочный характер, говорит Белковский.  Зрителям по-прежнему будут транслировать, что Украина плохая. А о том, что Порошенко - хороший, а Яценюк – плохой, зрителя не волнует.

Дмитрий Гавра, политолог и заведующий кафедрой связей с общественностью в бизнесе Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ, также связывает данную тенденцию с тремя факторами: установление контактов между Путиным и Порошенко, подача своеобразного сигнала «нашим западным друзьям-сперникам» в связи с началом мирных процессов на Украине и лоббирование своих интересов в Украине в преддверии выборов в Раду. Первая причина очевидна – телезрительской аудитории необходимо показать, что «президент советской державы может вести переговоры только с президентом. Кто же ведет переговоры с хунтой и путчистами?», рассказывает политолог. Однако нельзя резко переключать регистры, утверждает Гавра. «Людям нужна та версия, которая укладывается в их систему ценностей: была – «хунта», а стала – «законным президентом», были  - «фашисты» и  «бандеровцы», а стали – «украинские националисты», что уже гораздо мягче. Надо придумать версию, которая бы их (Прим.: телезрителей) устроила, которая бы органично складывалась в логику черно-белого мышления «мы или они».  А потом вполне можно объяснить, что Россия надавила, они там испугались, стали куда как более мягкими и послушными,  теперь мы можем вести переговоры с ними». Он также считает, что в связи с изменяющейся риторикой мы, вероятно, станем очевидцами любопытных процессов на федеральных телеканалах.

Оксана Солодовникова



(Следующая статья) →