«Единственным нормальным президентом России мог бы быть Алексей Венедиктов», — Матвей Ганапольский

«Единственным нормальным президентом России мог бы быть Алексей Венедиктов», — Матвей Ганапольский

Накануне, 30 ноября, в библиотеке им. В.В. Маяковского в Санкт-Петербурге в рамках «Открытой Библиотеки»  прошла встреча ведущего «Эха Москвы» Матвея Ганапольского и журналиста Ильи Азара со слушателями. Тема лекции -  "О журналистской этике". Полтора часа, отведенные для раскрытия темы, были проведены в дискуссии об «Эхе Москвы», Венедиктове и его селфи с Леонтьевым, Лесе Рябцевой и правилах поведения для журналистов в социальных сетях. Преимущественно речь держал Ганапольский. ЖурДом выделил основные тезисы, озвученные радиоведущим Матвеем Ганапольским, об актуальных темах,  связанных с «Эхо Москвы».

О Венедиктове и селфи с Леонтьевым

В семейной жизни часто люди расходятся, прожив 30 лет вместе, когда просто холодный завтрак. Если из-за этого селфи вся 25-летняя история «Эха» каким-то гражданином Х зачеркивается, то тогда нечего говорить о Венедиктове. Венедиктов может ходить голый, может летать на аэростате. Если я увижу фотографию, где он целуется с Путиным, я скажу: «Леша, ты хорошо его сделал». По той причине, что этот человек по своему масштабу выше и круче. "Поднялся он главою непокорной..." и т.д.  Я понимаю масштаб личности человека. Поэтому, прежде всего, когда я вижу это селфи с Леонтьевым, у меня другая мысль: а зачем сделал это Леша? Кому он вот это вот показал? Он показал тому,  кто поддерживает Эхо Москвы или он показал это власти? Вот про это еще надо подумать. Поэтому давайте не упрощать. Дело в том, что единственным, кто бы был нормальным президентом Российской Федерации это Алексей Венедиктов. Я бы советовал всем у него учиться выдержке, умению отходить от гнева, умению быть переговорщиком, стратегическому мышлению – он блистательный тактик и блистательный стратег. Давайте все-таки подумаем, кому он это показывает.

О соцсетях и правилах поведения в них

Сначала я возмутился и подумал, что Леша офигел. Потом ко мне в голову стали лезть другие мысли. Я перешерстил материал о том, есть ли какие-то кодексы поведения. Потому что интернет это новая сущность, которая занимает в нашей жизни столько, сколько занимает основная работа. Этот чертов Фэйсбук - написал, потом скандал вокруг этого. Можно сказать: «Пиши то, что хочешь». Но есть и вторая часть: «Если ты напишешь что-то такое, то я тебя уволю». Наше существование в соцсетях влияет на нашу основную работу. Приходится извиняться. Для нас стало нормой писать: «Как заявил политик N в своем Фэйсбуке…». Вы можете себе представить? Что тогда такое Фэйсбук, если человек может «заявить в своем Фэйсбуке». Сначала писали – «написал», теперь – «заявил». Значит, Фэйсбук, как синоним соцсетей, это какая-то сильная влиятельная история. Телеканал «Дождь» смотрят меньше, чем его читают в соцсетях. Значит, стратегически Венедиктов прав, потому что он пытается вместо "вонючей" Госдумы, которая напишет удобный для себя закон, пойти на опережение. Так не надо ли ему дать большую хрустальную премию за то, что он говорит: «Минутку, это узкое нерегулируемое место. Давайте его прорегулируем. Давайте сами напишем то правило, которое может не только поставить журналиста и его Фэйсбук в зависимость власти, но и будет его защищать».

В этой стране (Прим.: в России) очень важно, если ты популярный человек, думай, что ты там (Прим.: в социальных сетях) пишешь, потому что плохие дяди с основного места работы могут тебя уволить. Это реальность. Кто-то скажет: "а как же свобода слова?" Пожалуйста! Смени имя в Фэйсбуке, чтобы ты был другим. Пиши про котиков, тогда тебя никто не тронет. Поэтому либо не работайте там, где вас могут выгнать, либо не пишите в соцсетях.

О Лесе Рябцевой

Вы не знаете, что будет дальше. А дальше, возможно, Леся Рябцева станет Валентиной Матвиенко. <…> Если  мы уважаем Венедиктова, давайте примем его выбор - помощнице, которая носила кофе, он поручил не написать, а собрать группу, которая будет писать свод правил. И, во-вторых, давайте потом почитаем, что получится. Вопрос: что этично, а что не этично? Не этично Венедиктову ее назначать или неэтично всей шоблой, всей оравой  на нее набрасываться и говорить: «Да кто она такая? Че она сюда пролезла? Вот если бы…» А кто, если бы?

Об отношении к власти

Не надо на пустом месте враждовать с властью потому, что «власть плохая». Вот я сегодня встал и решил что «власть плохая». Власть – разная! И Вы (Прим.: обращается к аудитории) ни черта не знаете про то, как… Минобороны у нас отвратительное – на Эхе есть передача совместная с Минобороны. МВД ужасно. И у нас есть передача «МВД сообщает». Нельзя априори сказать, если вас выбрали, значит, вы - зло. Это не профессионально. Демократия - это давать слово всем, кроме фашистов. Вдумайтесь. Это ведь правильно. Надо критиковать власть, но не устраивать битву с властью. В противном случае мы становимся политической партией. У нас на «Эхе» гигантские усилия над собой, видя этих «уродов», говорить «Спокойно! Это же власть». <…> Мы (Прим.: журналисты) должны иметь с ними отношения, мы должны выпивать с ними, дружить.

На встрече присутствовала
Оксана Солодовникова