Заявители об указе президента: Теперь мы все можем случайно нарушить закон о гостайне

Заявители об указе президента: Теперь мы все можем случайно нарушить закон о гостайне

В среду 13 августа в Верховном суде Российской Федерации состоялось рассмотрение жалобы группы активистов, требующих признания недействующим пункт 10 "Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне", согласно которому под понятие гостайны попадает информация о потерях личного состава Министерства обороны в мирное время. Данный указ был подписан президентом Владимиром Путиным 28 мая 2015 года.

Слушания длились более восьми часов. В результате Суд все же отклонил жалобу. Но, по словам адвоката  Ивана Павлова, это только начало, и в результате прошедшего заседания у них открылись новые возможности для оспаривания скандального президентского указа.

"Мы этот отказ, в общем-то, ожидали, поэтому руки никто опускать не собирается. Напротив, решение Верховного суда дает нам основание обратиться в Конституционный суд, и тут уже у нас будет возможность проверить на прочность законодательные основы института государственной тайны, который давно пора достать из чулана и хорошенько встряхнуть. Все самое интересное – прямо по курсу", - сообщил он на своей странице в Facebook.

Аргументы против засекречивания сведений о потерях Минобороны

Жалоба составлена от лица 9 заявителей, среди которых адвокат Иван Павлов, корреспондент «Новой газеты» Павел Каныгин, журналист Тимур Олевский, псковский депутат Лев Шлосберг. В жалобе описаны пять позиций, на основании которых заявители требуют признать подписанный президентом указ недействующим.

Данный указ вводит ограничение права граждан на свободный поиск, получение и распространение информации, не предусмотренное федеральным законом, что является нарушением конституционных прав, ФЗ "Об информации, информационных технологиях и защите информации", а также ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления". Кроме того, чтобы ограничить доступ граждан к какой-либо информации, т.е. сделать ее гостайной, необходимо, чтобы данная информация соответствующим образом попала в перечень, прописанный Законом  "О государственной тайне". В данном случае информация о потерях личного состава Минобороны в мирное время не входит в такой перечень.

Согласно второму аргументу, Президент не наделен полномочиями по расширению перечня сведений, составляющих гостайну. Отвечая на данный пункт, оппонирующая сторона предоставила истцам неожиданную информацию. Как оказалось, указ по бумагам инициирован правительством РФ, а именно Дмитрием Медведевым. Ответчик предоставил документ за подписью Медведева.

Третий аргумент построен по принципу "от противного". Согласно ему, в перечень гостайн не может входить информация о "чрезвычайных происшествиях и катастрофах, угрожающих безопасности и здоровью граждан, и их последствиях". По мнению заявителей, к "чрезвычайным происшествиям", "угрожающим безопасности граждан", могут относиться "сведения о потерях личного состава". Однако определение "чрезвычайные происшествия" не раскрыты и не закреплены законодательно.

Четвертый и пятый пункты напрямую затрагивают проблему выполнения журналистской работы в рамках принятого указа. Принимая во внимание данный указ, журналист, сообщающий о любых жертвах в местах боевых  действий, автоматически может попасть под уголовную ответственность. Кроме того, засекречивание таких сведений является прямым нарушением Закона "О СМИ".

Возражения представителей Президента

Оппонентом на Суде выступала начальник отдела претензионной и судебно-правовой работы Минобороны Наталья Елина. Согласно возражению представителей Президента, все аргументы стороны заявителей являются "голословными", "несостоятельными" и "необоснованными".

По сути вся система аргументов ответчика была построена на признании "сведений о потере личного состава Минобороны" все же секретной информацией. Сторона президента оперирует  термином "спецоперация". Информация о "спецоперациях и контртеррористических операциях" относится к категории государственной тайны. Соответственно информация о человеческих потерях в результате проводимых "спецопераций" в мирное и военное время автоматически становится секретной. А секретную информацию, как известно, разглашать, распространять и публиковать нельзя кому бы то ни было, журналистам в том числе.

Мнения заявителей 

Помимо того, что данный указ формально оказался инициирован Дмитрием Медведевым еще одним интересным открытием для заявителей стало  "экспертное заключение". ЖурДом пообщался сразу после заседания с адвокатом Иваном Павловым, журналистом Тимуром Олевским и депутатом Псковского областного Собрания депутатов, членом редакционной коллегии газеты "Псковская губерния" Львом Шлосбергом. Они не только рассказали о данном документе, но и поделились своим впечатлением о слушаниях.

"Был представлен документ – экспертное заключение, которое должно было обязательно сопровождать указ президента  о внесении в перечень государственной тайны "сведений о потерях в мирное время", - рассказывает Иван Павлов. - Так вот, поскольку в этом заключении не было ни одного основания о необходимости засекречивать сведения о потерях, мы обратили внимание суда на это. Там говорилось  о других пунктах приказа, но ни слова о целесообразности засекречивания".

Экспертное заключение, по словам заявителей, оказалось пустой бумагой, формальностью, но не экспертизой в полном смысле слова. Суд, однако, отклонил возражения заявителей относительно данной бумаги.

"Экспертное заключение аппарата правительства о необходимости принятия данного указа занимало всего три предложения. Этот документ нельзя назвать экспертизой вообще - ни по форме, ни по содержанию. Но именно им обосновали принятие указа президента", - с досадой констатирует Лев Шлосберг.

Журналист Тимур Олевский обратили внимание и на то, что представители Президента не смогли объяснить  "где в законе о гостайне сказано, что такое "спецоперация" и что такое "контртеррористическая операция", в ходе проведения которой Путин засекретил потери личного состава в мирное время". По его мнению, такая манипуляция терминами позволяет представителям власти использовать закон в своих целях.

"В российском законодательстве все устроено так, что список вещей, попадающих под гостайну, тоже засекречен. И это является основанием для произвола спецслужб, - рассуждает журналист. - Данный указ неправомочен по причине того, что многое в законе указано таким образом, что не совершить преступление становится невозможным".

По мнению псковского депутата, "стилистика процесса напоминала рассмотрение дела о собственности". Создавалось впечатление, что представители президента абсолютно уверены в своей возможности издавать любые указы, не обосновывая их целесообразность.

"Когда представители президента говорили, что это он вправе издавать любые указы, которые формируют перечень сведений, составляющих гостайну, и распоряжаются жизнями людей, и это выглядело очень скверно, - рассказывает Шлосберг. -  Чрезвычайно неприятное впечатление произвела безапелляционная уверенность представителей президента в том, что высшая власть, высшее должностное лицо государства может делать в юридическом плане все, что угодно. Это всегда выглядит плохо, тем более в суде".

Впечатление Льва Шлосберга от представительства интересов президента в высшем суде, по его словам, было удручающим.

"Они не утруждали себя юридическими доказательствами и проявили правовую беспомощность, отказываясь отвечать на некоторые принципиальные вопросы заявителей, объясняя это тем, что они не имеют отношения к делу. Было стыдно, - рассказывает он. - Процесс показал, что права граждан, в том числе права военнослужащих, с таким подходом к делу и таким уровнем принятия государственных решений не могут быть защищены".

Тимур Олевский выступал на заседании в качестве заявители и военного корреспондента, которого напрямую затрагивает п. 10. Он убежден, что скрывать информацию о гибели солдат от общества нельзя.

"Мне кается что это на столько важная информация, которую общество не может не знать, для того чтобы оценивать работу Минобороны и верховного главнокомандующего. Для того, чтобы в итоге выносить им свое суждение о качестве их работы на выборах", - рассказывает журналист.

Он также считает, что не смотря на подписанный указ президента, журналист по прежнему должен раскрывать и представлять такую информацию обществу. Теперь, по его словам, ему в работе придется думать и о том, как обойти данный закон.

"Журналистский долг велит об этом сообщать , нарушая закон. Журналист не может не сообщать информацию о потерях солдат в мирное время. Тем более в ходе неких спецопераций, понятие которых не указано в законе. Это безнравственно, - считает Тимур Олевский. - В противном случае мне придется  обходить эту законодательную норму – естественно сработает журналистский инстинкт и я обязательно об этом расскажу".

Он подчеркивает, что данная норма может распространиться значительно шире, чем на солдат погибающих сейчас на юго-востоке Украины. Новый подзаконный акт способен "покрыть" и другие потери.

"Это и про тех солдат, кто становится жертвами дедовщины в армии. И где гарантии , что их не припишут задним числом, и они не будут названы жертвами спецоперации, а обстоятельства их смерти не будут засекречены? ", - говорит Олевский.

По словам журналиста, подписание данного указа "сгибает пополам журналистское сообщество" и является вопиющим фактом цензуры в стране. Поэтому так принципиально важно сопротивляться ему.

На вопрос корреспондента ЖурДома о том, как теперь работать журналистам в новых законодательных условиях, Иван Павлов и Тимур Олевский однозначно заявляют - работать, а адвокаты защитят.

По заявлению Ивана Павлова, он и его команда не собираются останавливаться. Они намерены подавать апелляционную жалобу, а также обращаться в Конституционный суд.

 Оксана Солодовникова

Качественная и надежная бытовая техника Kaiser: вытяжки, варочные поверхности, свч печи, духовые шкафы и многое другое. Отличные цены, быстрая доставка.